Мебель для души и для прибыли

О своем предприятии, потребительском спросе, проблемах, с которыми сталкиваются представители малого бизнеса в Беларуси, и особенностях работы в технопарке «БР» рассказал директор ООО «МебельНИК» Николай НИКОЛАЕЧКИН.

— Расскажите о вашем предприятии: с чего все начиналось, почему именно мебель, почему «МебельНИК»?

— Наше предприятие начиналось как ИП. Я открыл его в 2001 году. А до того времени несколько лет трудился на частной мебельной фабрике, но профессио­нального удовлетворения не чувст­вовал. Там мы делали типовую мебель по утвержденным стандартам, каждый работник отвечал за конкретную операцию на производстве. У меня не было простора для творчества. Поэтому решил открыть собственное предприятие. Более десяти лет работал один. В 2013 году создали с женой ООО «МебельНИК». Сейчас, кроме меня с супругой, на предприятии трудятся еще два мастера.

Заказы в основном местные: Витебск и область. Иногда бывают и столичные клиенты. В последнее время люди хотят не только отремонтировать мебель и поменять ее обивку, но и сделать уникальным, не таким, как у других, дизайн. В этом мы и помогаем. Большая часть заказов связана с переделкой старой мебели во что-то неординарное, можно сказать, дизайнерское.

Название предприятия состоит из первых трех букв моего имени и слова, обозначающего то, что мы делаем, — мебель.

— Дизайнерская мебель — сложная в исполнении продукция. Где берете кадры для производства?

— В основном через знакомых. Работники необязательно должны иметь профильное образование. Главное, чтобы у людей были желание научиться и стремление работать. Своих мастеров я обучал сам, подбирал таких ребят, которым интересно делать что-то необычное. Часто мы садимся и додумываем то, что предложил клиент, прикидываем, как лучше сделать с конструкторской точки зрения.

— Изготовление любой нетиповой и несерийной продукции — дело дорогостоящее. Рентабельно ли такое производство? Велик ли платежеспособный спрос?

— Конечно, всегда хочется зара­батывать больше. Каждый месяц рентабельность разная, конкретные цифры не подсчитывали. Обычно спрос немного падает в конце весны — начале лета, пик наступает осенью — зимой, перед Новым годом, когда люди обновляют мебель.

В нашем городе зарплаты у людей небольшие, поэтому предоставляем рассрочку. Раньше, лет пять назад, платежеспособность клиентов была гораздо выше. Чаще заказывали дорогую мебель. Падение спроса связываю с экономическим кризисом в стране. Для увеличения доходности предприятия в ближайшее время планирую искать клиентов в Минске и России.

— Какова структура выручки по видам мебели? Что наиболее прибыльно, а что больше для души и ассортимента?

— Самыми прибыльными являются обычные заказы на ремонт и перетяжку мебели, на них тратится меньше времени и сил. Таких заказов большинство. Изготовлять нечто оригинальное из обычной мебели — творческий процесс, который тре­бует экспериментов с материалами и фурнитурой. Производство инновационной, эксклюзивной мебели, такой, какую в Витебске больше нигде не выпускают, — это дело для души. Например, недавно мы сделали диван, напоминающий автомобиль. В его корпус встроили оптику автомобиля — обычные фары и противотуманные, сделали подсветку днища. На изготовление такой эксклюзивной мебели уходит до полутора недель.

— Как у вас обстоят дела с фурнитурой и комплектующими? Где приобретаете материалы? Складывается ли сотрудничество с отечественными поставщиками?

— Мы используем в основном импортную фурнитуру, покупаем ее в Витебске у посредников-­поставщиков. Ведь не все диваны можно комплектовать отечественной фурнитурой. Увы, белорусские производители тканей не поспевают за мировой модой. Клиенты капризные, каждому хочется выделиться как в одежде, так и в мебели.

— Можно ли говорить о том, что в нашей стране есть региональные рынки мебели, на которых погоду делают местные производители? С кем приходится конкурировать?

— В нашем сегменте «ремонт и перетяжка» конкурентов много. Хватает и тех, кто делает мебель в Витебске под заказ. Конкуренция — это хорошо, она стимулирует к улучшению работы. Мы берем качеством, а также индивидуальным подходом к каждому клиенту. Предлагаем рассрочку на оформление заказов, всевозможные акции. Например, с 15 августа по 15 сентября в связи с началом учебного года предоставляем 20-процентную скидку на ремонт и перетяжку мебели. Снизили маржинальность на мебели, чтобы быть конкурентоспособными. За счет этого выживаем.

Среди производителей погоду делают крупные государственные предприятия — прежде всего за счет большого объема и низкой цены. Однако как только их мебель ломается, люди идут к нам.

— Рецессия в экономике, падение объемов строительства закономерно привели к снижению спроса на мебель. Почувствовали ли вы это? Как предприятие прожило последние два года? Какова ситуация сейчас?

— Сегодня ситуация со спросом не так печальна, как сразу после резких скачков курса валют. Мы работаем в нише, в которой несколько проще пережить кризис. У нас нет складов готовой продукции, на нас не так сильно повлияла сложная экономическая ситуация. Хотя покупательная способность, конечно, упала.

— Что дает работа в технопарке? Вам предоставили особые условия?

— Арендная ставка для резидентов технопарка ниже, чем в среднем по городу. У нас хорошее местоположение: центральная часть Витебска, удобные подъездные пути. К тому же среди резидентов технопарка много предприятий, услугами которых мы пользуемся. Например, когда надо было встроить автомобильные фары в диван, нам не пришлось искать в городе соответствующего специалиста с оборудованием. Все нашлось в технопарке.

— Есть ли в Витебске объединения предпринимателей? Принимаете ли вы участие в их работе? Нужны ли, на ваш взгляд, бизнес-союзы, отстаивающие интересы частников?

— Сейчас в работе таких объединений участия не принимаем. Нам это ничего не дает, тем не менее считаю, что такие бизнес-союзы нужны. Предпринимателю или директору катастрофически не хватает времени на все. Если бы были такие объединения, в которых можно оперативно получать информацию о ведении бизнеса или в которых люди обмениваются опытом друг с другом, работать было бы намного легче.

— Как живется бизнесу в регионах? Ощущаете ли вы на себе неравный подход к частным и государственным компаниям, на который нередко жалуются предприниматели?

— Главная проблема, на мой взгляд, бюрократизм. Например, сейчас нам нужно открыть цех по производству готовой мебели. Для этого необходимо подготовить много документов и получить сертификаты соответствия. Это очень долгий и трудный процесс. Сертификацию соответствия осуществляют только две фирмы во всей стране. Они находятся в Минске и Жодино. Даже ЦСМ в Витебске не делают. Без данных документов не можем открыть производство. Да и стоят они недешево.

— Сейчас правительство готовит некий масштабный документ по раскрепощению бизнеса. Что бы вы хотели включить в него? Что, на ваш взгляд, самое важное для раскрепо­щения?

— Надо упростить и удешевить систему сертификации. К тому же нам не хватает информации о том, как правильно организовать производство. Считаю, нужен соответствующий портал со всеми необходимыми сведениями о подготовке документов по каждому сегменту бизнеса, чтобы предприниматели не искали информацию в разных источниках, порой чуть ли не наобум, не занимались бесполезной бумажной работой. Нынче в отношении малого бизнеса действует множество правил, которые трудно соблюдать.

— Расскажите о себе. Где учились, большая ли у вас семья, есть ли хобби, хватает ли на него времени, как предпочи­таете проводить свободное время?

— По специальности я технолог обувного производства. Моя семья — это жена и дочь. У меня с супругой общее хобби: мы увлекаемся автомобилями, любим ездить на машине, принимаем участие в соревнованиях по автоспорту. Времени не хватает, бывает, на работе задерживаюсь до 22:00. Свободные часы посвящаю семье и любимому хобби.