- 20.06.2026
- КОНВЕРТЕР ВАЛЮТ
- USD 2.7864
- EUR 3.1983
- RUB 3.8011
Беларусам пора смотреть не на красивые слова про «мы не хотим войны», а на вышки, ретрансляторы, российские базы и провокации вокруг украинской границы. Владимир Зеленский 19 июня 2026 года объявил ультиматум Лукашенко. И звучит он так: хочешь доказывать, что не воюешь, – убери с территории Беларуси оборудование, которое помогает России бить по Украине. Срок – неделя.
Старая лукашенковская формула «мы мирные, нас втягивают» начинает трещать по швам. Потому что война может прийти не через торжественное заявление по телевизору, а через железку на вышке, цистерну с дизелем, российский дрон и очередную «случайную» историю на границе.
Президент Украины Владимир Зеленский 19 июня жёстко обратился к Лукашенко. Смысл его заявления простой: если Беларусь не участвует в войне, пусть уберёт с территории страны оборудование, которое используется против Украины.
Главная цитата звучит так:
«На его территории вдоль двух областей, приграничных с Украиной, находится техника, которая корректирует огонь по украинскому населению. Он может это снять? Для чего слова, что он не хочет быть в войне? Пусть снимет эту технику, пусть выключит эту технику».
А дальше продолжил ещё более жёстко:
«Я думаю, что ему недели будет достаточно это сделать. Почему я говорю недели? Потому что сейчас каждый день из-за этого гибнут наши гражданские люди, ранены дети. Если он этого не сделает, сделаем мы».
Наблюдая за Зеленским уже не превый год, надо отметить, что слов на ветер он обычно не бросает и в воздухе, как некоторые лидеры стран, не переобувалется.
Поэтому его слова буквально можно трактовать как предупреждение: если на территории Беларуси есть инфраструктура, которая помогает России наносить удары по Украине, такая инфраструктура может стать военной целью.
И здесь Лукашенко уже трудно прятаться за привычной риторикой. Можно сколько угодно говорить: «мы не воюем».
Если с территории страны в 2022 году шло российское наступление, если оттуда летели ракеты, если сейчас там, по утверждению украинской стороны, работают ретрансляторы для российских дронов, то это уже не нейтралитет.
Это участие без объявления участия. Такой себе вариант: «мы не воюем, мы просто тут в старонке зарабатываем на войне».
В мирное время ретранслятор – техническая деталь. В войне – часть системы наведения, связи и поражения. Именно поэтому Зеленский и ударил не по общим словам, а по конкретной вещи: есть оборудование – уберите. Не хотите убирать – значит, берёте на себя последствия.
Для белорусской аудитории это принципиально важный момент. Лукашенко много лет продаёт обществу одну и ту же пластинку: «главное – чтобы не было войны». Но мирное небо не сохраняют российским ядерным оружием, которое на территории Беларуси лишь создало потенциальную опасность для граждан.
Работа сотен белорусских предприятий, продукция из которых идёт в том числе и на военные нужды России, снабжение топливом армии агрессора и инфраструктурой, которая помогает наносить удары по соседней стране, вряд ли можно назвать, что это помогает побыстрее завершить войну.
Если техника российская – вопрос к России и к тому, почему она стоит в Беларуси. Если техника белорусская – вопрос ещё жёстче. Но Зеленский сформулировал это предельно просто: какая разница, чья она по документам, если стоит на белорусской территории и работает против украинских гражданских?
Вот в этом и ловушка для Лукашенко. Раньше он мог говорить: «мы не посылаем солдат». Теперь Киев отвечает: солдаты – не единственная форма участия. В современной войне воюют не только пехотой. Воюют вышками, радарами, ретрансляторами, аэродромами, складами, топливом, логистикой и чужой территорией.
Зеленский отдельно заговорил о нефтепродуктах. Он заявил, что Лукашенко может остановить поставки топлива, которое используется российской армией.
Его формулировка была прямой:
«Он сегодня главный поставщик или один из главных поставщиков для российской армии. Именно Лукашенко, именно Беларусь. Можно это остановить? Я уверен, что это в его силах. И это именно он контролирует».
Это удар по самому чувствительному месту белорусской экономики и российской военной машины. Беларусь давно сидит на нефтепереработке как на одном из ключевых источников денег и влияния. Мозырь, Новополоцк, экспорт, переработка, схемы, зависимость от российской нефти – всё это не абстракция. Это главная артерия и нерв режима.
Однако, после украинских атак по российским НПЗ тема топлива стала ещё болезненнее. Россия, которая годами изображала из себя энергетическую империю, всё чаще сталкивается с проблемами в нефтепереработке, логистике и снабжении. Газовая сверхдержава доигралась до бензиновой диеты.
И вот здесь для Лукашенко появляется опасный вопрос: если Беларусь становится важной частью топливной поддержки российской армии, не превращаются ли белорусские нефтепродукты и связанная с ними инфраструктура в элемент войны?
Это не значит, что завтра кто-то обязательно ударит по белорусскому НПЗ. Но политический сигнал Зеленского понятен: Украина начинает публично называть не только ракеты и дроны, но и то, что их питает – связь, наведение, топливо, логистику. А значит, пространство для "игры" у Лукашенко сужается...
На этой неделе Россия обвинила Украину в ударе по автобусу с белорусскими детьми в Брянской области. Украина обвинение отвергла. Независимого подтверждения российской версии на момент публикации нет.
Сама история идеально ложилась в пропагандистскую кухню: дети, автобус, кровь, Украина, «террористы», «надо отвечать». Варится быстро, пахнет резко, доказательства можно не доваривать.
Для Москвы такой сюжет был удобен. Он мог стать эмоциональным рычагом давления на Минск: мол, белорусских детей уже атакуют, сколько можно терпеть, пора отвечать плечом к плечу с Россией. Российская пропаганда именно так и работает – не убеждает фактами, а давит картинкой, болью и яростью.
Но Лукашенко не бросился объявлять войну. Его реакция была осторожнее, чем, возможно, хотелось бы российским ястребам. Он говорил о провокации и попытках втянуть Беларусь в войну, но не сделал главного – не дал армии приказ воевать.
Это важная деталь. Если история с автобусом была попыткой продавить Минск через эмоциональный шок, она пока не сработала. Лукашенко, при всей зависимости от Москвы, прекрасно понимает: белорусская армия в Украине – это не парад, не учения и не сюжет для госТВ. Это гробы, внутренний шок, риск неповиновения, удары по инфраструктуре и конец мифа о «мирной Беларуси».
Реакция России показательна. Москва не стала подробно объяснять, есть ли в Беларуси оборудование, о котором говорит Зеленский, кто его поставил и для чего оно используется. Вместо этого российская политическая машина сразу перевела разговор в другую плоскость: Зеленский угрожает Беларуси, значит, угрожает России.
Глава комитета Госдумы по международным делам Леонид Слуцкий назвал заявление Зеленского «опасным перформансом» и заявил:
«Москва рассматривает угрозы для Минска – члена Союзного государства – как аналогичные угрозы непосредственно для России».
Дальше пошла любимая российская упаковка: «ядерная держава», «casus belli», «провокация эскалации». То есть вместо ответа на простой вопрос – что делает военная инфраструктура на территории Беларуси – включили сирену большого геополитического шантажа.
Это классический приём. Не обсуждать факты, а сразу поднимать ставку. Не говорить, стоит ли на белорусских вышках техника для наведения российских дронов, а кричать: «Вы хотите войны с Россией?» Так вопрос о конкретном оборудовании превращается в разговор о ядерной доктрине.
Но для беларусов в этом есть неприятная правда. Россия фактически говорит: Беларусь – не самостоятельная страна, а часть нашей военной зоны. Угроза Минску – угроза Москве.
Решение Лукашенко – не только решение Лукашенко. И это уже не «братская интеграция», а повод задуматься, где заканчивается белорусский суверенитет и начинается российский военный объект.
Пока нет публичной прямой цитаты Путина в духе: «Беларусь должна вступить в войну». Более того, сам Лукашенко в интервью Al Arabiya утверждал обратное. По его словам, Путин якобы сказал:
«Мы понимаем, что вступление Беларуси в каком-то качестве в войну, в конфликт – неприемлемо. Это больше будет вреда, чем пользы».
На бумаге звучит почти успокаивающе. Но политика – это не только цитаты. Особенно когда речь о Кремле.
Давление может идти не через фразу в микрофон, а через факты на земле: российская военная инфраструктура в Беларуси, совместные учения, ядерное оружие, дроны, ретрансляторы, зависимость белорусской экономики от России, зависимость режима Лукашенко от Кремля, постоянное использование Беларуси как тыла.
Формально Путин может говорить: «не надо втягивать Беларусь». Практически Россия годами встраивает Беларусь в свою военную систему. И это куда опаснее любой одной цитаты.
Ловушка именно в этом: Минск может не объявлять войну, но быть частью войны. Не подписывать приказ о наступлении, но давать территорию. Не посылать солдат, но давать топливо. Не запускать ракеты самостоятельно, но обслуживать инфраструктуру, которая помогает России убивать украинцев.
Вот она, геополитическая вилка. С одной стороны – Путин, которому Беларусь нужна как тыл, буфер, площадка и рычаг давления на Украину и НАТО. С другой – Украина, которая уже не готова бесконечно терпеть, когда с белорусской стороны ей прилетает война, но из Минска продолжают рассказывать сказки про миролюбие.
Лукашенко десятилетиями выживал за счёт шпагата. Немного туда, немного сюда, Москве одно, Западу другое, беларусам третье. Но война – плохое место для цирковых номеров. Здесь растяжка заканчивается быстро.
Для беларусов главный вывод неприятный, но простой: опасность не обязательно придёт через объявление войны. Она может прийти по частям.
Сначала – российские войска «на учения». Потом – ракеты с территории Беларуси. Потом – ядерное оружие «для сдерживания». Потом – ретрансляторы «непонятно чьи». Потом – топливо «просто экспорт». Потом – автобус, провокация, эмоции, требование «ответить». И вот страна уже вроде бы «не воюет», но всё больше похожа на часть чужой войны.
Разговоры, что Лукашенко «сохранил мирное небо», уже не выглядят так радужно, как их транслируют госканалы или повторяют люди, которые «не интересуются политикой».
Мирное небо не сохраняют, когда впускают агрессора на свою территорию. Мирное небо не сохраняют, когда притащили российское ядерное оружие. Мирное небо не сохраняют цистернами топлива для армии, которая уничтожает украинские города.
Украинцы это не забыли. И не обязаны забывать.
Да, в Беларуси большинство людей не хотят воевать с Украиной. Не за Лукашенко, не за Путина, не под сказки о «нападении с четырёх сторон». Беларусы видят, чем обернулась война для России: кладбищами, инвалидами, бедностью, страхом, озлоблением и бесконечной ложью. Нормальному человеку туда идти не за что.
Но беда в том, что авторитарные режимы редко спрашивают нормальных людей. Они сначала создают военную реальность, а потом объясняют населению, что «так получилось».
Зеленский своим заявлением сделал неприятную для Лукашенко вещь: перевёл разговор из области слов в область проверки.
Это и есть ультиматум не только Лукашенко, но и всей его политической легенде. Потому что легенда держалась на фразе: «мы не воюем». А теперь ей противопоставили вопрос: «тогда почему ваша территория работает на войну?»
Для Лукашенко это, возможно, один из самых неудобных моментов с 2022 года. Он оказался между Зеленским, который говорит языком военной необходимости, и Путиным, который держит Беларусь в своей системе зависимости.
Между украинскими ударами и российским шантажом. Между страхом перед Кремлём и страхом перед тем, что война всё-таки придёт на белорусскую землю.
И вот здесь беларусам стоит смотреть не на очередные выступления по телевизору, а на факты: что будет с вышками, что будет с ретрансляторами, что будет с топливом, что будет с российскими объектами, что будет с военной логистикой.
Потому что война редко приходит честно и заранее. Она приходит через «временные меры», «совместную безопасность», «учения», «союзнический долг» и «надо потерпеть».
Страна уже давно стоит на краю – просто людям об этом не говорят. Единственное, в чёт есть уверенность – беларусы не пойдут воевать против Украины ни за Лукашенко, ни за Путина.
И никакие их приказы и "патриотические" лозунги про "родину", пока они будут со своими родными и прибжиженными прятаться в бункерах, не помогут.
